3 заметки с тегом

cws

Операция «Бабушка»

Марья Вадимовна — бабушка моей жены, точный возраст мне не известен, но там уже близко к девятому десятку с полным комплектом общественно-политического жизненного опыта, то есть бабка крепка, хитра и практична. Пару раз в месяц тесть привозит ей продукты по давно утвержденному списку строго определенных производителей: «Домик в деревне» или «Простоквашино», что хуже, но допустимо. Список прост, как ТО на второй сотне пробега: молоко три и два процента жирности пара пакетов, кефир единичка либо два литровых, либо три пол-литровых, сметана пятнадцать три штуки, творог девять процентов еще три штуки, грецкие орехи парочка упаковок, исключительно желтые бананы, но не совсем спелые, а так чтобы могли еще дозреть, вечно отсутствующий горький шоколад Люкс Бабаевский, особые сорта булочек в фасовке четыре или шесть штук — все это покупается в «Дикси», и отдельно журнал «7 дней», который можно найти не у каждого метро, но в котором хорошо дозревают бананы под раковиной.

Однажды тесть перенес легкую, но тайную от бабушки операцию и за покупками отправили меня. В магазинном деле я считал себя почти профи — крепкие напитки выбирал по принципу наличия бокалов в подарок, мог утрамбовать, не хрустнув ни ломтиком, сразу четыре упаковки акционных чипсов в один бесплатный пакет и всегда, каким-то внутреннем чувством, в любом магазине мог найти фисташки под пиво и ватные ушные палочки. Но родственники о моих талантах не знали и подробный список покупок я получил от тестя в мессенджере на фейсбук с утра, в обед пискнула смска от жены и, просто на всякий случай, дополнительно замигало новое входящее по электронной почте от тещи. А перед выходом с работы начались звонки, но в обратной последовательности: позвонила теща, потом жена, потом я сам позвонил бабушке, предупредить, что выезжаю.

Уехал я не далеко. Дошел до метро — на кассе понял, что забыл кошелек с карточками и наличкой — вернулся. Я перерыл кабинет, облазил сумку и карманы, но денег так и не нашел. Перенести поездку не вариант — голодная бабушка (я прям представил сгорбленную старушку, вздыхающую у окна) ждала, плюс на завтра уже были другие планы. В офисе оставалось коллеги, один из которых предложил в долг пятьсот рублей, как мне показалось, почти победа — ну разве может бабушкин заказ стоить дорого? В «Сбербанке» — где хранились основные средства на карточке, даже с паспортом, разговаривать со мной не стали, но зато в «Альфе» симпатичная брюнетка сначала конвертнула в рубли остатки моего старого валютного счета, а потом выдала мне все это богатство. Еще был вариант микро кредита на Белорусском вокзале, но я засомневался, что это быстро. Итого у меня на руках — тысяча сто рублей, точнее тысяча семьдесят за вычетом купленного журнала «7 дней», и еще сотку надо будет отложить на метро.

Чуть ли не первый раз родственники жены меня о чем-то попросили, а тут такая подстава. Плюс бабушка довольно тепло ко мне относилась, грозилась прописать в центре и называла меня не иначе как «Бархатный голос». Насчет голоса не уверен, подозреваю, что так проще не запоминать мое имя, но расстраивать и уж тем более показывать себя с плохой стороны очень не хотелось. Так что я решил соврать. В первую очередь, закончатся грецкие орехи — фисташковый опыт подсказывал, что это самая дорогая статья расходов. Бананы перезреют — в «Дикси» такое случается, там часто лежат пятнистые разомлевшие стручки. На остальное могло хватить! Но тут позвонил тесть и попросил удвоить, а лучше утроить ставки по особо тяжелым долгоживущим продуктам, мол ему тяжести еще месяц нельзя будет носить. Я рассеянно покивал что-то положительное в трубку и двинулся на штурм магазина.

«Дикси» встретил меня пьяным лохматым дворецким за копеечку открывающим двери, одной работающей кассой с уставшими людьми в очереди, пробежавшей за угол крысой, скрипом разболтанного колесика металлической тележки, запахом зеленеющих бананов и, в моей ситуации, божественными скидками и акциями три по цене двух в нужных мне отделах.

Не могу сказать, что я прямо-таки богат и беспечен, но цены на этикетках продуктов ежедневной необходимости я разглядел в первый раз. Так что разница в цене на пяти и девятипроцентный творог «Простоквашино» стала для меня не только открытием, но и некой финансовой схемой по достижению необходимого результата. Бархатный голос мысленно запел калькулятором и в три круга, постоянно сортируя тележку, я собрал оптимальный набор пенсионерского счастья: побольше молока по акции, менее жирный творог, булочки не шесть, а четыре, кефирчик со сметанкой до кучи, но немного, а то срок годности скоро закончится. Грецкие орехи я сразу проехал мимо, потом правда вернулся, чтобы прочитать страну производителя, а то судя по цене, их явно выращивают где-то в Австралии, но нет, оказалось Ленобласть, промзона Большевик. Нужную шоколадку я умышленно не нашел на трех полках, где как назло, она стояла в четыре ряда. Но это хорошо, значит, когда тесть оклемается, их еще не все разберут.

К кассе я подкатил со скрипом, но практически счастливым человеком. Немного расстраивало, что мой экстремальный опыт для кого-то обычная суровая действительность. Прогнав эти мысли, я пристроился в очередь и практически моментально меня подпер щуплый пожилой алкоголик бомжеватого типа, возможно, напарник дворецкого, что зашибал бабки на входе. Я заботливо расставил, заняв большую часть ленты, продукты: молоко, сметану, кефир и прочие части похудевшего списка, а алкаш еще более трепетно пристроил на свободное место одинокую бутылку дешевой водки.

Когда мои продукты пропикали, молодая кассирша, как приговор, огласила цену. Таких денег у меня не было. Я неслышно выдохнул матерное слово и засуетился, пытаясь вычислить ошибку: то ли акция не сработала, то ли я не учел сметану. Не хватало неровных ста двадцати трех рублей. Глаза кассирши, похоже, сотню раз за день сталкивающуюся с такими кадрами, как я, не выражали ровным счетом ничего — пустота на пустое место. Она даже не смотрела на меня, при этом умудряясь додавливать остатки моего самолюбия, зато уже пять пар глаз таращились из очереди. У женщины за алкашом задергалась губа, как мотор на холостых оборотах, она уже была на низком старте, чтобы, уверен, очень вежливо объяснить мне, как правильно ходить по магазинам. Пока я, потея, настраивал сбоивший калькулятор, чтобы решить от чего в очередной раз безболезненно отказаться, пришла помощь с неожиданной стороны. Выступил алкаш, обращаясь к кассирше.

— Сколько ему не хватает? Добавлю.
— Тыщу, — оживилась девушка, явно сомневаясь в платежеспособности клиента.
— Много, столько нету, — почесал щетину алкаш и посмотрел на меня, будто извиняясь, — сто могу дать.

Я растерялся, но еще не выключенный калькулятор, понимая, что нужно торопиться пока дядя не передумал, севшим голосом пискнул за меня: «Вы знаете, сто очень даже сейчас выручит»!

Я отказался от одной сметаны, поблагодарил алкаша, и теперь каждый раз, посещая любые «Дикси», удивляю мелкими купюрами пьяных дворецких, а бабушка скорректировала список и перешла исключительно на обезжиренный творог.

22 мая   cws   jonnystories   зарисовки

Признание

Я нервничал, пока ждал ее. Первый раз заказывал столик в ресторане, причём онлайн, и боясь, что что-то сделал не так, пришёл пораньше. И теперь, чтобы отвлечься изучал обстановку: уютный зал на девять столиков, три в центре на большую компанию и четыре поменьше вдоль стены, два ближе ко входу, барная стойка (сейчас пустая) и миниатюрная сцена на возвышении. Людей мало — кроме моего занято два стола, и на сцене усатый полный музыкант раскладывал оборудование, виртуозно лавируя огромным животом мимо стоек с хрупкими конструкциями. Выверенные, будто механические движения завораживали — я встряхнулся, посмотрел время на телефоне, отмахнулся от неожиданно, будто из ларца, появившегося официанта и стал рисовать вилкой по узорам до хруста накрахмаленной скатерти, снова прокручивая в голове все, что хотел сказать, спорил сам с собой и боялся.

Она приехала с отцом. Красивая. В зале стало легче дышать, ручеёк весеннего едва прогретого солнцем ветра обогнал их на входе и пронёсся мимо столиков. Яркое платье, темные очки. Ворчала на отца, что тот держит ее, мешая самой прокладывать путь белой телескопической тростью. Отец извинился перед музыкантом, которого она задела, и передал в мои руки. Я помог ей сесть, отодвинул — задвинул стул, и поцеловал в щеку. Она улыбнулась и, медленно двигая губами, сказала: «Ну и что там за вопрос жизни и смерти?».

Я два дня готовил речь, прокручивал в голове, но все равно замялся. Вопрос жизни, потому что за тот год, как мы знакомы, ее внутренняя, недоступная мне сила не давала рукам опускаться, потому что не встречал никогда такого оптимистичного и жизнерадостного человека, потому что, когда работал с ней в центре социальной реабилитации, ко мне вернулось желание жить, и главное — я сам поверил в то, что пытался донести до пациентов, ну а вопросы смерти отпали сами собой. Блин, ну как сказать?

От размышлений меня отвлек официант. Он стоял сбоку и говорил так быстро, что я ничего не разобрал. Я повернулся и снизу-вверх взмахнул рукой, зафиксировав ладонь перед его лицом. Подожди, мол. После утвердительного кивка, я взял телефон и запустил приложение с функцией синтеза речи. Быстро написал название вина для начала вечера и просьбу принять остальной заказ позже. Я никогда не слышал, каким голосом синтезируется речь, и правильно ли, но коллеги из центра говорили, будто голос механический и не учитывает знаки препинания и интонацию, а судя по вздрогнувшему официанту еще и безжизненный. Только она никогда не кривилась, а наоборот заразительно смеялась, когда телефон скрипел моими шутками. Но это она. Она была сильной, и когда только попала в мою группу поддержки со страшным диагнозом, и даже сейчас после ухудшения. Надо было раньше ей все сказать, пока она еще могла различать мои нелепые кривляния.

Я вспотел и выпил воды. Она спокойно ждала, зная, что быстро я не разговариваю. Взял телефон и написал несколько слов, стер, написал еще, опять стер, оставил только первое «Я». Такие нужные слова привычно бились в пустоте, отскакивая от стенок проклятой тюрьмы. Нет, не могу. Не так нужно говорить самые важные слова, не чужим искусственным голосом. Не хочу так — я закричал, а она вздрогнула. Но не слыша мой голос, а от, похоже, с грохотом брошенного телефона на стол. Быстро выпрямилась, будто ничего не случилось, и только осторожно, щупая воздух, протянула руку в поисках меня. А я, как смог, зарычал от бессилия и потом еще раз, но уже от злости. От той злости с которой хотелось бороться, когда она была рядом.

В вазочке за салфетками стояла маленькая, судя по запаху, болгарская роза, у которой я бесцеремонно оборвал лепестки. Поймал и бережно взял за запястье руку, перевернул ладонь и высыпал на нее прохладные, тающие в горячем кулаке лоскутки нежности. Не отпуская ее руку, приподнял ладонь так, чтобы пальцы едва касались стола. Чуть выставил вперед средний и указательный и прислонил к ним свои, изображая танцующую пару. Медленно, боясь разлепиться, сделал первый шаг указательным пальцем. Она поняла и ответила, выстукивая несложные па по разбросанным лепесткам.

Краем глаза заметил движение — на сцену вышли музыканты. По совету ее отца, я заранее заказал финальную композицию из фильма «Грязные танцы». Я знал наизусть весь текст, двадцать раз пересмотрел финальную сцену, мне даже стало казаться, что я могу услышать музыку, но для меня запела ее улыбка.

Она улыбнулась, перехватила инициативу, пальцы замелькали, переходя с неуверенного вальса на мамбу, и мы не больно споткнулись о тарелку и чуть не опрокинули бокал. Она засмеялась, еще несколько раз наступив на меня мягкими подушечками, и одернула руку, но сразу же, мизинцем, потянулась обратно и поймала мой, крепко сжав его в замок.

Мне так много надо ей рассказать. О пузатом музыканте, о смятых лепестках, о влажном блеске моих глаз в отражении ее темных очков и еще о тысяче, нет, миллионе вещей. И мы придумаем, как это сделать!

2017   cws   домзад

Капризуля

За дверью послышались шаги и чуть сбившееся дыхание, не тяжелая отдышка, а резкие короткие выдохи человека вприпрыжку взбежавшего по ступенькам. Приглушенно, как приличных размеров мешок с монетами, загремела связка ключей и скрипнул замок, потом ещё и ещё раз. Со скрежетом по связке долго перебирали ключи, и очередной замок, сделав три оборота, щелкнул. Дверь распахнулась, и в прихожую вошёл мужчина. Включил свет, вздохнул, аукнул и, не разуваясь, прошёл вглубь квартиры.

В полумраке спальни вполоборота ко входу сидела молодая женщина и, держа ногу на весу медленно (с остановками) разглаживая складки, надевала чёрный чулок. Услышав шаги, женщина вздрогнула и опустила подсвеченную лунным светом ногу на край кровати, но не обернулась.

— Какая же ты красивая, — сказал мужчина, — очень красивая. Только не могу решить, что меня больше в тебе привлекает. Эти великолепные изгибы и горочки, глубина и чистота глаз, неиссякаемый запас энергии или внутреннее содержание...

— Все это уже не важно, — женщина грубо прервала его, не оборачиваясь. — Я ухожу от тебя.

— Оп-па, вот это новость! И чего это мы вдруг такие капризные? Говорил же, что вредно столько на фейсбуке сидеть.

— Я устала. Не могу так больше.

— Начинается, — лениво протянул мужчина. — Опять что ли кто-то сватался?

— А если и так, то что? Снова своих дружков подговоришь, чтоб людям срок наваляли?

— Ну, грешен, каюсь, — улыбнулся мужчина. — Но всего разик, и то он сам виноват. Молодой, зелёный — его нормально предупреждали, а он как деревянный — ему что в лоб, что по лбу. А второй...мне приятно, конечно, что ты так обо мне думаешь, но во-первых далеко он смылся, а во-вторых наркотики ему там в Азии никто не подбрасывал. У тебя что очередной срыв? Ещё толком с твоими витаминами не разобрались, все соседи косятся, а ты опять?

— Нет, — плечи женщины поникли, — Ты не понимаешь. Они жить умеют, отдыхать опять же.

— Ага, то есть ты думала он тебя на свой остров отвезёт?

— Нет, блин, мне всю жизнь между Сочи и Кисловодском мотаться?

— Ну зачем сразу так? Сочи сейчас очень изменился, там достойно потрудились. И почти остров тоже теперь есть, а там вообще прекрасно, да и рыбалка отменная. Хватит капризничать, а?

— Нет, нет, нет — не переубеждай меня. Помнишь, ты решил от меня отдохнуть. Как ты там говорил? Отступить, собраться с силами, перегруппироваться, помнишь? Вот, а теперь я хочу перегруппироваться. Ко мне не только уголовники, знаешь ли, сватаются.

— Аааа, ну конечно! Кто? Этот лупоглазый ангелочек, вечный вкуситель запретного плода? Кучеряшки и детское личико ещё не делает из него Амура. Кто ещё? Эпатажный старый клоун? Ты его уже пять раз динамила, а сейчас что? Жалость к сединам проснулась — не смеши меня. Лучше иди — обниму, — мужчина протянул руки, но женщина не сдвинулась с места.

— Не хочу. Я не красивая. Ты мне навязал косметолога, а теперь что?

— Что? — заинтересованно спросил мужчина.

— Мне сделали рено...блин, ну как ее? Ренопластику. Это же мое лицо! А я теперь урод, соседка споткнулась на брусчатке, когда меня увидела. Машины тормозят и создают пробки, провожаясь меня взглядом, — женщина всхлипнула и отвернулась ко окну.

— Ну, малыш, не расстраивайся. Стерпится — слюбится.

— Не расстраивайся? Ты видел, что мне на носу зарядили? — вскрикнула женщина, — я теперь без стеснения только с женщинами и могу общаться. Ржут все равно, как кони, но пока хоть искренне ко мне относятся. Отпусти меня. Пожалуйста. К мужикам не хочешь пускать, хоть к бабам отпусти. Может там счастье найду. В журналистику подамся или в родительский комитет, хоть какой общественной деятельностью займусь.

— Не беси меня. Ты помнишь вообще где и как я тебя подобрал? С блатными под Мурку плясала на развалинах. А сейчас посмотри. Потенциал, будущее, какое хозяйство организовали! — завёлся мужчина, — На ужин у нас что?

— Икра. Заморская, блин, баклажанная, — засмеялась женщина, — Хозяйство он организовал... Хватит меня доить!!! Я сама есть хочу. Сыра нормального, бекона хоть кусочек. Надоело все!

— Тааак. Сейчас футбол начинается. Давай выдохнем, закажем шашлычок у Малика, посмотрим матч, а потом договорим, а?

— Ты ведь знаешь, я не люблю футбол. И играть в него не умею. Я кино хочу нормальное посмотреть, в театр хочу к талантливым режиссерам. Хоть каких-то развлечений.

— Опять двадцать пять, — вздохнул мужчина, — у нас что не выходные то гости к нам, или мы сами к ним. С культурными людьми, между прочим, общаемся.

— С кем-кем? Твой друг из гаражного кооператива, который картошку нам таскает? Или может китайцы, которые общежитие скоро откроют на первом этаже? А, ну конечно, по воскресеньям мы ещё ходим в церковь — прям блокбастеры смотреть.

— Ты сейчас что? Пытаешься мои чувства оскорбить? Не надо так. Мне тоже не легко. Тебе соответствовать, уже тоже, знаешь ли, не мальчик. Откуда в тебе столько эгоизма то вдруг проснулось? — мужчина махнул рукой. — Молчишь? Я все для тебя, а ты так. Пойду к соседу футбол смотреть, а ты посиди пока — подумай, может хоть стыдно станет.

Мужчина вышел, завернул к холодильнику и, взяв банку огурцов и бутылку водки, прошёл в коридор. Хлопнула дверь и опять загремели ключи...

2017   cws   домзад